Мне захотелось слепить не просто лошадь в движении, а лошадь с наездником, причем чтобы они дополняли друг друга и усиливали эффект энергии и движения. Лошадь моя встала на дыбы, наездница на ней тоже привстала, и вся композиция создает образ взвивающегося пламени, рвущейся вверх силы.
Формы девушки очень обобщенные, мне не хотелось ни разбираться со складками одежды, ни тщательно прорабатывать обнаженное тело. Линии ног, рук, волос и тела девушки пролеплены лишь настолько, насколько это нужно, чтобы они рифмовались с линиями формы лошади, повторяя и усиливая их. Никаких стремян и уздечек -- это классная наездница, которая держится на коне лишь коленями прижав его бока, а рукой ухватившись за гриву. Благодаря ее мастерству мы можем насладиться чистыми формами двух прекрасных тел в едином порыве.
Конечно, умные люди тут же подсказали мне, что эта композиция напоминает историю про леди Годиву. Конечно, вы знаете этот сюжет, когда прекрасная дама, жена правителя города, на спор уговорила его отменить налоги с горожан, если она проедет через город обнаженной. Все так и произошло, она проехала, он снял налоги, причем благочестивые граждане были предупреждены об этом споре и закрыли ставнями окна, чтобы не видеть своей обнаженной госпожи.
Этот сюжет изображен во множестве картин и скульптур, и, конечно, композиция обычно совсем другая -- спокойно идущая лошадь, грациозно сидящая прекрасная дама. А моя работа, думаю, иллюстрирует тот момент, когда Годива проехала весь город, и поняла, что выиграла пари, что народ ее поддержал, что теперь ее муж поможет народу, что все получилось. И от радости она подняла лошадь на дыбы и крикнула: "Yes!" (дело было в Британии). И этот момент я изобразил. Потом она, конечно, успокоила лошадь, накинула одежду и степенно отправилась в замок.
Эту работу я вылепил из цельного куска глины, без каркаса, как и все предудыщие. Сначала лепил лошадь с подставкой в виде высокой травы, как это часто делают в таких случаях. Но когда ноги лошади достаточно подсохли, то оказалось возможно вырезать подставку и оставить лошадь стоять лишь на двух ногах и хвосте.